Jewish Russian language children's books - Russian Jewish books online. e-books.

Jewish Book Favorites
Russian Jewish books
Jewish Russian language children's books
from the Jewish Russian Library
Home Еврейские Книги на русском языке Online Jewish Russian Library Site Map Jewish Book Favorites Site Map

Jewish Children's Russian Language Books - Lost Children of Tarshish

33. Деньги

Тем временем Шмиль продолжал нырять в поисках раковин и жемчуга. Но скоро стало ясно, что раковин вообще мало и встречаются они крайне редко. За много дней Шмиль нашел лишь около тридцати жемчужин. А разделив их поровну между друзьями, остался обладателем весьма скромного состояния. Мальчик был очень расстроен. Ему очень хотелось привезти домой побольше богатств. Только так, казалось ему, он сможет отплатить родителям за многие месяцы тревог. Иногда ему даже приходила в голову мысль о пещере на северном берегу, и он подумывал вновь отправиться на поиски спрятанного сокровища, несмотря на угрозу обвала. Эти мысли не оставляли Шмиля в покое. Ему хотелось собрать как можно больше драгоценных камней и золота. На следующий вечер Шмиль внезапно открыл новый метод разбогатеть. Дело было после ужина, когда он уже собирался спать. Неожиданно к нему подошел Гилад и неуверенно проговорил:

— Слушай, Шмиль... Ты не мог бы сделать мне одолжение...

— Какое?

— Я очень устал,— проговорил Гилад,— ты не мог бы подежурить вместо меня сегодня ночью? А я подежурю вместо тебя на следующей неделе.

— Я тоже очень устал,— ответил Шмиль.— А ты не пробовал попросить Шалома?

— Все очень устали...— сказал Гилад.— А знаешь, ты ведь любишь конфеты, правильно? Я тебе отдам свои, когда Рон в следующий раз будет раздавать нам наши порции. Ну что, согласен?

Шмиль равнодушно пожал плечами. Его тело требовало отдыха. Но вдруг интересная мысль пришла ему в голову. Он повернулся к Г'иладу и посмотрел на него горящими глазами.

— Я подежурю за тебя, если ты дашь мне две жемчужины.

168

— Что? — воскликнул Гилад, пристально посмотрев на веснушчатое лицо своего товарища.

— Ты хотел заплатить мне конфетами,— объяснил Шмиль.— Но я считаю, что плата должна быть больше.

Гилад был озадачен. Он не ожидал такого предложения. Но его смежающиеся веки жаждали лишь одного — немного поспать! Поспать, чего бы это ни стоило!

— Хорошо,— проговорил Гилад.— Мой сон дороже двух жемчужин.

Мальчики ударили по рукам, и Гилад поспешно поднялся в дом. Он свалился на матрас со вздохом облегчения. Довольный Шмиль улыбнулся и поздравил себя с замечательной идеей. Он повернулся спиной к песчаным дюнам и сел рядом с кухней. Всю эту ночь Шмиль делал расчеты, время от времени поднимаясь, чтобы обойти лагерь, подбросить топлива в костер или поесть немного супа. Но потом он снова возвращался на пляж, к своим расчетам. Короткой тонкой палочкой он выводил на влажном песке колонки цифр.

Если находить в море по двадцать жемчужин в неделю, считал Шмиль, то каждый будет получать примерно три. И если каждую неделю кто-нибудь мне будет платить по две жемчужины за ночное дежурство, то вместе с моими они составят пять. Таким образом, за месяц у меня скопится двадцать жемчужин. А если мы пробудем на Таршише еще пять месяцев, то у меня соберется сто штук.

А что, если не один, а двое ребят попросят меня подежурить за них? Тогда я смогу собрать семь жемчужин в неделю, а в месяц двадцать восемь, что за пять месяцев составит сто сорок штук! А за десять месяцев — двести восемьдесят!

Постепенно число жемчужин в расчетах Шмиля росло и росло. Наконец, он пришел к заключению, что если он будет дежурить каждую ночь в течение десяти месяцев, то соберет шестьсот жемчужин! А такое количество жемчуга, без сомнении, огромное богатство.

Но потом Шмиль понял абсурдность своих расчетов. Он никак не сможет дежурить каждую ночь. Он ведь тоже должен спать. И к тому же вряд ли друзья захотят платить ему за то, что он будет выполнять их работу. Возможно, кто-нибудь тоже захочет подработать и получить дополнительно несколько жемчужин.

169

ЯГ—

Затем возник другой вопрос. А хочет ли он действительно оставаться на этом заброшенном острове так долго? Если бы его спросили, что бы он выбрал — собрать много жемчуга или поскорее выбраться отсюда? Что бы он ответил? Нельзя сказать, что Шмиль был абсолютно уверен в ответе. С одной стороны, он хотел немедленно вернуться домой, в Израиль, к друзьям и родителям. Но с другой, ему очень хотелось вернуться разбогатевшим. Он бы отдал деньги отцу и увидел бы огромную радость в его глазах: радость от возвращения потерянного сына и от получения такой огромной суммы денег. Как они нужны отцу, чтобы содержать семью! Разве родители не заслужили подобного сюрприза после многих месяцев волнений?

За эту ночь Шмиль принял решение — трудиться, не разгибая спины. Он должен собрать как можно больше жемчуга, золотых монет, если ему удастся снова пробраться в пещеру, и всего прочего, что только можно найти.

— Что ты здесь делаешь? — нарушил ход его мыслей чей-то голос.— Разве ты не дежурил на этой неделе?

Шмиль оглянулся и увидел Дани, который уже спустился из дома, чтобы умыться. Шмиль был слишком поглощен своими думами и не заметил, как наступило утро. Он вскочил и пошел вместе с Дани к озеру. По дороге Шмиль рассказал ему об их сделке с Гиладом. Дани отвернулся. Было видно, что он этого не одобряет.

— А что здесь плохого? — с вызовом спросил Шмиль, вешая полотенце на ствол дерева.

Дани умыл лицо холодной водой, посмотрел на Шмиля и проговорил:

— Охранять лагерь ночью — это обязанность. Каждый должен отдежурить раз в неделю. Здесь не может быть никакой купли-продажи.

— А почему нет? Гилад устал и согласился заплатить мне.— Что в этом плохого?

Дани собрал свои туалетные принадлежности и предложил узнать мнение других ребят. Шмиль согласился. Во время завтрака Дани спросил, что они думают по поводу того, что Шмиль дежурил вместо Гилада.

— Если Гилад устал,— проговорил Нафтали,— то было очень мило со стороны Шмиля подежурить вместо него.

— Ты видишь? — сказал Шмиль с торжеством.— Гилад должен заплатить мне две жемчужины.

— Что? — воскликнул Ашер.— Гилад хотел заплатить тебе за то, что ты его заменил?

— Да, он согласился заплатить мне,— произнес Шмиль.— Ведь правда, Гилад?

Гилад кивнул в знак согласия. Ребята замолкли. Подобная сделка их очень смущала.

— Это некрасиво,— проговорил Шалом задумчиво.— Я думал, ты хотел помочь Гиладу...

— А я ему и помог! — возразил Шмиль.— И каждый из нас от этого только выиграл. Гилад смог хорошо выспаться этой ночью, а я получил две жемчужины.

— Может быть...— пробормотал Ашер,— но это не правильно... Ты можешь помогать друзьям, но не ждать, что тебе за это заплатят. Что бы у нас здесь творилось, если бы все требовали платы за помощь, которую мы оказываем друг другу? Ты мог бы сделать Гиладу любезность.

— Все это звучит хорошо,— проговорил Шмиль с обидой,— но ведь вчера вечером все были усталыми. Почему тогда ты не заменил Гилада?

Наступило тяжкое молчание. Дани посмотрел на.друзей и наконец проговорил:

— Вы видите, что здесь происходит? Я предлагаю запретить подобные сделки.

— Что? Это не твое дело! Гилад и я обо всем договорились!

— Он прав,— сказал Рон,— все могут поступать, как хотят со своими деньгами.

— Нет! — вскричал Дани, сжимая кулаки в карманах.

— Рон прав,— пробормотал Шалом.— Они имеют право заключать между собой любые сделки, а ты имеешь право считать, что так поступать нельзя. Но ты не можешь навязывать им свое мнение.

Дани был обижен. Он понимал, что другие не поддерживают его. Дани замолчал и отошел. Он вдруг почувствовал, что среди друзей он уже не пользуется таким авторитетом, как раньше.

Шалом озабоченно посмотрел на ребят и подумал: как бы приободрить Дани? Как убедить его в их уважении к нему? Как восстановить былую мирную атмосферу на Таршише?

И тут его осенило!

170

171

34. Бар-мицва

В то утро после молитвы Шалом решил попросить Дани провести религиозный урок. Каждое утро Дани помогал Шалому надевать тфиллин в преддверии бар-мицвы этого хрупкого начитанного мальчика. Накануне дня своего совершеннолетия Шалом вспомнил все, чему его когда-то учил отец, рассказывая о заповеди тфиллин. Но как следует надевать тфиллин и что находится в этих маленьких черных коробочках? Об этом ребятам должен рассказать Дани. Тот с улыбкой согласился. Так начал осуществляться замысел Шало-ма — вернуть Дани ощущение того, что он нужен детям Таршиша.

Дани сидел среди мальчишек и рассказывал им то, что помнил. Перед своей бар-мицвой Дани ходил с отцом в мастерскую, где изготовляли черные кожаные ремни и коробочки — батим. Оттуда они пошли домой к сойферу, писцу, который переписывает соответствующий текст Торы на тонких листках пергамента. Дани вдохновенно рассказывал о том, что он чувствовал при этом, ребята внимательно слушали его.

На следующее утро на острове царило праздничное настроение. Шалом проснулся на заре, надел тфиллин на руку и голову, губы его шептали молитву. Ребята с интересом наблюдали за ним и отвечали радостным «Амен». В то утро Шалом присоединился к тем на Таршише, кто уже достиг совершеннолетия, достиг возраста мицвот\

После чтения молитв ребята уселись за праздничную трапезу, во время которой Шалом встал, чтобы произнести речь.

— Дело в том,— начал он несколько смущенным голосом,— что мы, йемениты, не соблюдаем эту традицию... Мой отец говорил мне, что в Йемене никто из евреев не празднует день бар-мицвы. Но если есть повод устроить праздник, то почему я должен этому противиться?

Ребята добродушно засмеялись и начали петь, но Шалом поднял руку и попросил тишины:

— Подождите минуточку! Я еще не все сказал! Дайте мне договорить!

Мальчики замолчали, а Шалом продолжал:

— Вчера я думал о бар-мицве своего брата,— говорил он, поправляя очки на носу.— Все наши родственники пришли послушать, как мой брат ведет молитву, а также отведать

172

угощение, которое приготовила по этому случаю мама. Она плакала, а моя сестра все время ее спрашивала: «Почему ты плачешь! Разве ты не рада, что пришел день бар-мицвы?» Шалом прервался ка минуту, судорожно проглотил подступивший к горлу комок и задумчиво продолжал:

— Я надеюсь, что моя семья не сидит и не думает с грустью обо мне в тот день, когда мы празднуем здесь.

Шалом снова заколебался, подбирая слова, которые могли бы точнее передать его мысли. Он говорил со скрытым волнением:

— Обычно при наступлении бар-мицвы принято благодарить родителей. Я хочу поблагодарить их за все, что они для меня сделали, начиная со дня моего рождения. Я надеюсь, что они это чувствуют, хотя они сейчас меня и не слышат. У меня все время такое чувство, как будто наши родители знают, что мы живы и здоровы. Вы помните историю из Торы об Иакове и Иосифе? Там говорится, что Иаков никак не мог поверить в смерть сына, даже увидев рубаху Иосифа в пятнах крови. Он не видел сына много лет, но все это время продолжал верить, что он жив. И в конце концов ему все же удалось увидеть сына! Я уверен, наши родители действительно могут чувствовать сердцем, что происходит с их детьми...

Когда Шалом закончил говорить, все молчали. Его искренние слова растрогали ребят сильнее, чем самые красноречивые проповеди.

— Но есть и другая семья, которую я хотел бы поблагодарить сегодня,— неожиданно продолжил Шалом, и широкая улыбка осветила его лицо.— Здесь, на Таршише, у меня теперь тоже есть семья. Мы здесь все братья. И я хочу поблагодарить всех вас за все то, чему вы меня научили, и 'за верную дружбу, которой вы меня осчастливили.

— Мазл тов\ — крикнул Дани с улыбкой.— Желаю тебе долгих и счастливых лет жизни!

— Мазл тов\ — повторили все растроганному до слез Шалому.

Но вдруг все изумленно замолчали. Из леса донесся странный звук. Ничего подобного они никогда еще не слышали на Таршише.

Мальчики с удивлением переглянулись. Что это? Может быть, это им снится? Но нет! Это не сон! Из глубины леса доносилась музыка.

173

— Да это Шмиль! — воскликнул Дани, улыбнувшись друзьям.

И правда, Шмиля среди них не было. Во время речи Шалома он ускользнул в лес и только сейчас появился среди деревьев.

— Он играет на флейте! — закричал Нафтали.— Как здорово!

Шмиль вышел из леса с маленькой флейтой в руках. Он дул в мундштук, а его пальцы проворно двигались по маленьким дырочкам. Это был сюрприз, специально приготовленный для Шалома. Шмиль срезал тростник у ручья и ночью пока был один на пляже, вырезал мундштук и проделал дырочки. Так и появилась эта маленькая флейта, наполнившая их сердца радостью. Только теперь они поняли, как им не хватало музыки!

Шмиль уже стоял рядом с героем дня, играя и пританцовывая. Дани и Гилад схватили Шалома за руки и потащили танцевать вместе с Шмилем-музыкантом. Казалось, само солнце улыбается им с яркого неба.

В это самое время родители Шалома сидели дома и молча смотрели друг на друга. Оба думали о дне рождения пропавшего сына, о пропущенной бар-мицве. Но Шалом угадал их чувства — в глубине своих сердец они знали, что сын жив и скоро вернется домой.

В дверь позвонили. Отец поспешно открыл ее и приветствовал семью Гилада. Они первыми пришли на встречу родителей пропавших мальчишек. Быстро подошли и остальные, и вскоре все внимательно слушали сообщение господина Леви о ходе поисков. Это была первая встреча после возвращения Леви в Израиль. Они взволнованно осматривали спасательный жилет и пластиковый контейнер, найденные на скалистом острове. Господин Леви рассказывал о рас четах океанографа и показывал карту той группы островов где могли находиться их дети.

— Но именно теперь наши деньги кончились...— вздохнула мать Шмиля.— Когда мы их почти нашли...

— Да,— проговорил отец Ашера,— но мы не можем бро сать поиски! Мы должны снова обратиться ко всем, кто давал нам деньги на спасательную экспедицию. Покажем им эти находки и карту. Я уверен, что это убедит их в том, что еще не потеряны все шансы найти наших детей!

174

— Я уже пытался это сделать...— пробормотал отец Ги-лада.— Я показывал все это одному богатому бизнесмену. Но он не поддержал меня...

— Может быть, стоит пойти к раввинам,— предложила мать Рона,— возможно, они помогут нам убедить людей?

— Может быть,— проговорил отец Шалома,— но это займет слишком много времени... А нам нужно очень много денег, чтобы оплачивать судно...

— Друзья,— сказала мать Дани.— Мой муж и я пришли сюда, чтобы сообщить вам наше решение. На минуту она сделала паузу, а потом продолжала: — Мы решили продать свой дом. Полученных денег будет достаточно, чтобы продолжать поиски еще два месяца.

— Нет! — запротестовал отец Шмиля.— Не продавайте свой дом! Что будет с вашей семьей? Где вы будете жить?

— Для нас наши дети дороже,— сказал господин Ле-ви.— Зачем нам дом, если с нами нет наших детей? Мы сможем снять квартиру поменьше, Ашвм нам поможет...

— А что будет, если и эти деньги кончатся? — спросил отец Ашера.— Как мы сможем продолжать поиски, если не найдем их за эти два месяца?

— Тогда я тоже продам свой дом! — объявил отец Шаяо-ма.— Господин Леви прав! Если со мной нет моего Шалома, то и дом мне не нужен! Мы его продадим! Мы не прекратим поиски!

Родители замолчали, а потом заговорил отец Шмиля:

— Я предлагаю немного подождать. Мы продадим свои дома только в том случае, если не достанем никаких других средств...

— Правильно,— согласилась мать Рона.— Я уверена, мы сможем найти кого-нибудь, кто нам поможет. Мы должны попытаться.

Родители долго совещались и наконец решили искать спонсоров еще две недели.

Вернувшись домой, родители Дани и Нафтали сели в гостиной и долго молчали.

— Я надеюсь, мы приняли верное решение,— вздохнула мать, вытирая слезы.

Далеко от них на пляже острова Таршиш сидел Шмиль и тоже думал о деньгах. Тот самый веселый и заводной Шмиль, который принес столько радости своей игрой на

176

флейте, должен был принести в последующие дни много печали. Этот веснушчатый паренек, любивший петь и выкидывать шутки, иногда был не в силах справиться со своими эмоциями. С того самого момента, когда на острове были обнаружены золото и жемчуг, его не оставляла навязчивая мысль, как увеличить свое состояние.

Днем Шмиль нырял за раковинами в водах лагуны, а по ночам он часто подменял ребят на дежурстве, получая в качестве платы жемчуг,. Напряженная работа днем и бессонные ночи не прошли даром: на лице Шмиля появились признаки глубокого утомления. Его глаза покраснели, лицо побледнело, щеки ввалились. В перерывах между работой Шмиль засыпал среди деревьев, а иногда даже стоя дремал во время молитв.

В результате Шалом обратился к товарищам с просьбой пореже обращаться к Шмилю, чтобы он подменил их по ночам. Ребята уже опасались за здоровье Шмиля и стали настаивать, чтобы он отдыхал как следует. Но тот не соглашался. По ночам, во время дежурств на пляже, он давал полную волю своему воображению. Ему казалось, что богатство растет и множится в его глиняном кувшине. Шмиль рисовал себе момент, когда вернется домой и вручит отцу золото и жемчуг! Отец станет недоверчиво протирать глаза, увидев кувшин, полный сверкающих сокровищ. А мать обнимет его и скажет: «Какой ты прекрасный мальчик, Шмиль! Ты не забывал о нас, несмотря на такое множество дел!» А братья и сестры потупят глаза от стыда и подумают: «А почему нам не пришла в голову мысль помочь маме м папе?» Но Шмиль подбежит к ним, горячо обнимет и скажет: «Не расстраивайтесь! Такие сокровища можно найти только на Таршише! Я привез драгоценности для всех!»

А потом отец поведет Шмиля в большой ювелирный магазин. Торговец драгоценностями внимательно осмотрит каждый предмет через лупу. Затем что-то скажет отцу приглушенным голосом и вручит ему огромную сумму денег. Может быть, полный чемодан.

Что они будут делать со всеми этими деньгами? На них ведь можно приобрести много разных вещей! Прежде всего отец купит старшей сестре Шмиля хорошее жилье. Ей не надо будет больше переезжать с мужем и детьми из одной крошечной квартирки в другую. Потом мама купит себе новое платье, а может быть, еще и красивые часы, как у тети Хаи.

грова Таршиш

177

■.и1ЖчГ быть, отец кушп ноиуК' мишшл с ра гиь-; * < '■ -и ■• ' млей.

Если уж говорить о покупках, размышлял Шмиль, го .■! 1оже мо1 бы себе кое-чш т -^водип.. Например, стши , , ткчм, специально для Субботы. Такой, как ■■; Шпиона -чшего соседа. А как на!че< новый вмспыеда с деок'ыо .х>ростями и сверкающими фаргшм? И еще, мо.кет быть...

"Гак Шмиль прокручивал в К'мн-¹:.- ночч с но/! ги'нможныи .денарий. Список покупок увеличивался лень о-ц дня. ишг-^ стс1 вснно менялись и планы. Теперь он м.тс! щ- просто -,омочь родителям, Он начал думам, о том как (Юдп о¹-,,¹!¹/! ли уважать, какие поларки можно куп;нь га ем членам 1-го . емьи. Все о у дуг благодари 1ь по .. ,■: <; рат ь^ и (аноснагь т. . •аспо.южепис. Он больше не оудгт маленьким беспокойным

Ма.ЧЬЧИКОМ. Он ПрсВраТИ 1С/! В еОлИЛП- "■'О МУЛ.-._:и,\ !,ОП:_Г:,Ы гОЖсГ КуПИТЬ СВОИМ рОДНЫМ И б."1И<-.>1л> Н'С, ■('.-!.. ОН!! ТОЛЬКО

пожелают. Паже н школе его начну ; ,';.д ал-:,. , , ,.<ь придет ;с отцу и попросит денег" для бедных ученых, л.;у ча^яцил Горх. Но тог ответит: «Обратитесь к моему сыну. 'Это ею деньги». \\ учитель придет к Шмилм и будет говорить с ним вежливо, называя его полным именем - Шмуэль, а может быть даже господин Шмуэль Лефковиц — гак, как и следует обращаться >. уважаемому человеку. И конечно, Шмиль согласится по-г ючь всем, кто нуждается в деньгах, а все взрослые будут говорить: «Вы видите Шмузля Лефковца? После возвращения с необитаемого острова он стал очень богатым. Но он не такой, как большинство богатых людей. Он не прячет своих денег. Он очень щедрый. Он дап' их всегда, когда дело этого сгоиг!» А Шмиль будет делагь вид, будто он ничего ото го не слышит, потому что Шмиль всегда беде г большим паа.1 пдака !1 к тому же очень скромным!

В таких мечтах Шми!ь проноди'1 долгие часы ночных дежурств. Чем глубже он погружался в мир грез, тем больше отдалялся от своих друзей на Таршиик. Гллн кто-то нреры ьат его сладкие мечтания Шмиль отмечал сердито и раздраженно. Ему нравилось уединение на пляже ночью и холодное молчание подводного царсч ва днем. В мире сю фантазии 1!е было места для других.

Мальчики видели, каким тяжким трудом н;ч-аплпвал он вое богатство, как скряжничал, как огрызался. Они знали, что Шмиль не похож па кротко! о филантропа из ею фантазий. Г'ем временем и друнн; ребята потихоньку занялись

! 78

накоплением богатства, Ги м *., например, предлагал вым^и. посуду каждому, кто дас! ему одну жемчужину. Р^н _>а ч;^ жемчужины согласился сшить для Шалома шарф из старого одеяла. Потом они решили принимать в уплату уже не т< лькс жемчуг, но и золотые монеты. На «бирже» Таршиша од,¹;ч золотая монета обменивалась на десять жемчужин Лаж. Дани перестал препятствовать этим «деловым операциям»,-Однако никто не был так ('держим накопительством, как Шмиль. В целях предосторожности пн поделил свое богат во на части, поместил их в небольшие глиняные куниины. которые спрятал в разных, концах лагеря. Почему он это сделал? Может быть, он боялся воров? Похоже, он начал подозревать своих друзей... И эта жажда денег привела ь:; берега Таршиша новую беду...

previous next

Home
Еврейские Книги на русском языке Online
Jewish Book Favorites
site map

�