Jewish Russian language children's books - Russian Jewish books online. e-books.

Jewish Book Favorites
Russian Jewish books
Jewish Russian language children's books
from the Jewish Russian Library
Home Еврейские Книги на русском языке Online Jewish Book Favorites Jewish Russian Library Site Map Site Map

Jewish Children's Russian Language Books - Lost Children of Tarshish

24. В пещере

Он первым добежал до угла, где почти засыпанный перьями стоял большой деревянный сундук. Мальчики замерли. Это было первое реальное свидетельство, что до них на острове были люди! Ашер подозревал это, когда нашел виноград, а потом одичавшую пшеницу. Подтверждение того, что они не первые люди на острове, наполнило их сердца надеждой и страхом одновременно.

Мальчики осторожно подошли к сундуку. Очистив его от перьев, увидели большой замок. Гилад поднял тяжелый камень и с грохотом обрушил его на запор. Старый проржавевший замок тотчас же развалился. Дани посмотрел на мальчишек, в глазах их горело желание открыть сундук. Крышка поднялась со страшным скрипом, сопровождавшемся облаком пыли и пуха. Шесть пар глаз заглянули внутрь и увидели:

— одну, нарисованную от руки, карту острова (очень похожую на ту, которую начертил Гилад уже на второй день их пребывания);

— один большой ржавый револьвер, покрытый пылью;

— одну пару очков;

— одну толстую книгу в кожаном переплете (похоже, Библия на незнакомом языке);

— три записные книжки (две чистые, а третья, по-видимому, дневник, написанный на странном языке);

— два шерстяных одеяла;

— два флакона черных чернил;

— одно писчее перо, сделанное из крыла птицы;

— одну пилу-ножовку;

— один большой охотничий нож с великолепной резной рукоятью из слоновой кости;

— одну коробку револьверных патронов (всего восемьдесят три штуки);

— два куска кожи (похожие на пончо, развалившееся пополам);

— один маленький кожаный кошелек с 29 старинными монетами);

— один большой топор;

— одну бутылку виски с тошнотворным запахом. Ашер заговорил первым:

— Наверное, это был путешественник. Возможно, ученый.

— Или пират! — вступил Шмиль,— который пытался спастись после кораблекрушения!

Они еще долго оставались бы в пещере, гадая о личности хозяина сундука, но факел догорал, и мальчики быстро выбрались на воздух, прихватив с собой только несколько мелких вещей.

По дороге домой они рассуждали, как лучше использовать их находку. Когда ребята вернулись в лагерь, то рассказали Рону о своих приключениях. Шалом особенно обрадовался еще одной паре очков, при помощи которых можно разжигать огонь.

Рон сразу же попытался расшифровать странные письмена в черной записной книжке. Он был убежден, что это дневник таинственного жителя пещеры.

— Если бы мы только могли понять, о чем там говорится! Мы бы знали, кем он был, что с ним случилось! — вслух рассуждал он.

Но мальчики начали беспокоиться.

— А ты не боишься, что вдруг он придет за своими вещами?

— Может быть, его судьба похожа на нашу,— заметил Ашер.— Может быть, он случайно попал на этот остров и умер прежде, чем его успели спасти?

117

— Я так не думаю,— возразил Рон.— Мы бы нашли... то... есть...

По его спине пробежала холодная дрожь при мысли о мертвом теле или скелете. Шалом г.еребил мрачные мысли Рона и заявил, что находка сундука — это ободряющий знак.

— Похоже, Таршиш,— сказал он,— не такой уж заброшенный остров, как мы думали. Если люди уже побывали здесь, то они снова могут прийти сюда и спасти нас!

Слова Шалома обрадовали ребят. Они были рады любому знаку надежды. Мальчики снова принялись обсуждать, кем был хозяин сундука. Только Шмиль сидел в стороне, погруженный в свои мысли. Он с интересом рассматривал вещи, которые они принесли. Больше всего его заинтересовали старинные монеты. Шмиль вертел одну из них в руках, пытаясь определить, из какой она страны. Одно было ясно — монеты очень ценные. Шмиль подумал о том, что можно купить, если продать эти монеты, и сразу вспомнил своих родителей. Их семья не была очень уж бедной, но Шмиль помнил, что родителям постоянно не хватало денег. Шмиль и его братья имели все необходимое, но всегда старались экономить, чтобы облегчить родителям заботы. Мальчик представлял, как он вернется домой в Израиль. Ему очень хотелось привезти родителям несколько золотых монет, таких как эти! Может быть, благодаря этому небольшому сокровищу его семья заживет лучше?

Хотя остальных мальчиков не интересовали монеты и они больше обращали внимание на другие предметы, Шмиль прекрасно понимал, что монеты принадлежат не только ему. Дани любовался ножом с рукоятью из слоновой кости, Ашер был очарован компасом, а Шалом больше всего радовался чернилам и записным книжкам. Но ведь каждый из них имеет право на монеты! Шмиль некоторое время боролся с соблазном положить кошелек в карман... но нет! Он не пожертвует своей честью ради нескольких монет! Он решился заговорить с друзьями.

— Знаете...— начал Шмиль.— Эти монеты золотые... Это наверняка целое состояние!

— Какой прок от золота на необитаемом острове? — засмеялся Шалом.

— Никакого,— ответил Шмиль.— Но вот когда мы вернемся домой...

118

— Шмиль прав,— сказал Рон.— Мы могли бы привезти родителям хорошие сувениры.

Ребята посмотрели на мешочек с золотом и только теперь поняли ценность своей находки.

— Давайте разделим их поровну,— предложил Нафтали, наклоняясь вперед, чтобы получше рассмотреть монеты.

— Ты прав,— заметил Гилад.— Пусть каждому достанется одинаковое число монет.

— Подожди,— сказал Шмиль.— Почему Нафтали и Дани должны получить столько же, сколько и я? Выходит, их родителям достанется вдвое больше?

— И к тому же,— поддержал его Ашер,— 29 монет никак не разделить поровну на семь или шесть долей.

— Что же делать? — спросил Шалом. Все погрузились в неловкое молчание.

— Давайте забудем пока про монеты,— предложил Рон.— Когда вернемся домой, то разделим деньги, которые мы получим за них. Зачем нам думать об этом сейчас?

Но Шмиль не соглашался. Он хотел получить свою долю немедленно. И тогда Ашер напомнил еще об одной проблеме.

— Наверное, следует немного отложить и для цдаки. Когда мой отец получает жалование, он всегда выделяет десятую часть на нужды благотворительности. Я думаю, мы должны взять десятую часть и отложить ее для бедных в Израиле.

— Хорошая мысль,— согласился Шалом.— Может быть, нас спасут быстрее, если мы пообещаем выполнить еще одну мицву, когда вернемся домой.

— Но как можно отложить десятую часть, если каждый получит меньше десяти? — спросил Гилад.

И они снова принялись считать. Они пытались найти справедливое решение, но каждый раз в сложные и запутанные расчеты вкрадывалась ошибка. Они начинали злиться друг на друга. Наконец, Дани встал и откашлявшись, сказал:

— Я хочу предложить компромисс. Но обещайте выслушать меня до конца и не перебивать, хорошо?

Дети слушали его внимательно, а Дани старался говорить медленно и отчетливо.

— Мы все согласились отдать десятую часть в цдаку, правильно? Так что прежде всего мы вычитаем десятую часть из всей суммы. Она составляет немногим меньше трех монет. Пусть это будут полыне три монеты. Согласны? Значит, остается двадцать шесть, правильно?

120

Ребята согласно кивнули, все еще не понимая, как можно разделить 26 на 6 или на 7. Дани продолжал:

— Я согласен с Шмилем, что нам с Нафтали не положено двух полных долей. До сих пор мы все делили поровну. Поэтому я предлагаю следующее. Оставшиеся 26 монет разделить на пять равных частей по четыре монеты в каждой, а мы с Нафтали получим по три. Что вы на это скажете?

Ребята обдумывали предложение Дани. С одной стороны, родителям Нафтали и Дани все равно достанется больше. С другой, Нафтали и Дани по отдельности получат меньше, чем остальные. Это не самое лучшее решение, но ведь никто не может предложить другого. И предложение Дани было принято единогласно.

После раздела Шмиль положил свои монеты в карман и хотел было уже выбросить кожаный мешочек, когда его пальцы нащупали там что-то еще. Он вывернул мешочек и обнаружил плотно свернутый комочек пожелтевшей бумаги. Шмиль осторожно развернул его и увидел странный рисунок с непонятной надписью.

— Что это? — спросил Шмиль.— Кто-нибудь может прочитать?

Ребята собрались вокруг него и смотрели на рисунок.

— Похоже на карту,— прошептал с горящими от возбуждения глазами Нафтали.— Прямо, как в той легенде... ну, помните?

— Но в сундуке была другая карта,— сказал Гилад, наморщив лоб,— и тут нарисован явно не наш остров.

— Подождите,— вскричал Рон.— Нафтали прав. Это план! Но не острова, это план...

— Пещеры, — воскликнул Шмиль, перебивая Рона.— Смотрите! Вот вход, вот место, где мы нашли сундук, а вот...

— Вот маленькие стрелки! — показал Ашер.— Похоже, они указывают на другую часть пещеры!

— Что? — сказал Дани.— Не может этого быть. Мы же дошли до самого конца пещеры!

— Может быть, там есть потайной ход! -- предположил Нафтали.— А вдруг там тоже золото!

— Нафтали, ты гений! — засмеялся Шмиль.— Конечно, там есть еще много золота. С чего бы тогда понадобилось прятать эту схему в кошельке с монетами?

Вихрь возбуждения закрутил мальчишек. Внезапно их

121

заорошенныи остров превратился в место, где спрятаны несметные сокровища. Они уже видели себя возвращающимися в Израиль с сумками, полными золота и серебра, найденный план порождал самые невероятные фантазии. Шмиль предложил завтра же вернуться в пещеру. Но Шалом запротестовал. Был все еще холь амоед, а длительная прогулка и раскопки в пещере — неподходящее занятие для такого дня. Шмиль злился и возражал, что это самое достойное времяпровождение для праздника Суккот. Но большинство поддержало Шалома. Шмиль нехотя подчинился.

— Если там действительно спрятаны сокровища,— проговорил Ашер,— они не уйдут от нас, даже если мы подождем целую неделю.

Дни холь амоед прошли в разнообразных веселых занятиях. Шалом придумывал все новые игры и состязания. Они решили провести соревнование по знанию Библии и географии Израиля, что очень оживило тихие дни холь амоеда. Последний конкурс пришелся на вечер Ошана Рабба. Перед зарей победителем был объявлен Ашер. Шалом вытащил большой лист бумаги и к восторгу друзей вручил ему красивую грамоту. Он специально написал ее еще перед днем Суккот. В ней говорилось:

Первое место в национальном конкурсе на знание Библии и географии

Израиля на острове Таршиш

Прочие участники желают победителю удачи в дальнейших конкурсах в Израиле

Подписано собственноручно Шаломом Шараби, координатором конкурса

Ашер принял грамоту под аплодисменты со смущенной улыбкой и легким поклоном. Он поблагодарил всех и пожелал им хаг самеах, поскольку приближались дни Шмини Ацерет и Симхат Тора.

Однако этот миг счастливого праздника пробудил в их сердцах тоску. Они сразу вспомнили о акафот, большом праздновании Симхат Тора, о танцующих толпах на улицах городов, песнопениях на тексты Торы. Мальчики теперь думали об одном: у них на Таршише нет Сефер Торы.

25. Сокровища

— Да ничего страшного,— тихо проговорил Шалом.— Мы можем праздновать Симхат Тора. Мы можем радоваться. Пусть у нас нет Сефер Торы, но ведь у нас есть сама Тора,— она внутри каждого из нас.

Ребята задумались над словами Шалома. Он прав. Тора всегда была с ними. Они всегда соблюдали мицвы, молились и им удалось создать крепкую сплоченную общину. Они могли решить любые свои проблемы, потому что умели использовать знания, полученные дома. И Тора только усиливала ощущение связи с домом — связи, которая никогда не прерывалась.

Акафот общины Таршиша был несколько необычным. Семеро плясали, встав в круг на пляже, а рядом, словно гладкое сверкающее зеркало, поблескивал огромный океан. Здесь не было свитков Торы, но был настоящий праздник Симхат Тора. Шмиль танцевал с сидуром в руке, Шалом с томиком Хумаш, Нафтали взял свою записную книжку, а другие просто скакали от радости.

Утром Шалом прочитал последний отрывок Торы, затем начал снова с чтения книги Берешит. Завершился годичный цикл чтения, новый его круг тоже давал пищу для размышлений. Действительно, после праздников на Таршише воцарилось ожидание чего-то нового, радостного.

На другой день после праздника они отправились к пещере на северном берегу. Ребята гуськом вошли в мрачную пустоту, захватив с собой веревки и горящие ветки. И вновь испуганные летучие мыши стали вылетать из своих укрытий, но на этот раз мальчики были готовы к отражению их атаки. Вскоре они пришли к тому месту, где стоял сундук. Шмиль развернул крошечный план и принялся внимательно его изучать. Что-то было не то. Стрелка на карте указывала в направлении какого-то еще помещения. Но у пещеры был только один вход, через который они вошли. Мощные стены со всех сторон окружали ребят и как будто смеялись над их страстью к сокровищам. Дани и Рон тщательно изучали план, а Шмиль и Ашер обследовали одну из стен, освещая ее факелами. В них уже стало закрадываться сомнение, как вдруг голос Шмиля заполнил все пространство пещеры.

— Вот он! Идите сюда!

Ребята поспешили к Шмилю, указывавшему на стену. При

122

123

свете горящих веток они увидели, что небольшая ее часть явно отличается от всей поверхности.

— Это вход! — заговорщически прошептал Шмиль.

— Но он замурован,— сказал Рон.— Кто-то заложил его камнями и глиной.

— Так давайте откроем! — воскликнул Шмиль и начал ковырять между камней пальцами. Все последовали его примеру. Но стена была прочнее их пальцев. Пришлось остановиться и подумать, как быть! Наконец, они решили вернуться в лагерь, забрав сундук и все, что в нем оставалось. Они выработают план дальнейших действий в лагере.

Все это время ребята не обращали внимания на Нафтали. Он сидел на полу и во что-то играл. Они собирались уже уходить, как раздался его голос:

— Здесь есть еще и другое сокровище!

— Что? — спросил Рон,— где? Какое еще сокровище ты нашел?

— А ты стоишь на нем! — громко засмеялся Нафтали. Мальчики посмотрели на пол, но не нашли там никакого

сокровища.

— Нафтали! — нетерпеливо проговорил Дани,— о чем ты говоришь?

— О перьях! — сказал Нафтали, набирая полные пригоршни.

Они смотрели на мальчика и не могли понять, что тот имел в виду. Нафтали поднялся и подкинул содержимое в воздух. Все пространство пещеры заполнилось пухом и перьями.

Звуки его смеха эхом отражались от стен, сам он прыгал на мягкой перьевой перине.

— Да, перья! — кричал Нафтали.— Мы можем наделать матрасов! Мы можем сделать подушки! Сшить теплую одежду и еще много чего. Разве это не сокровище?

Ребята смущенно улыбались. Как они раньше не догадались? Было решено набрать побольше перьев для одеял и подушек.

В тот вечер у костра они строили планы на следующую неделю. Гилад думал, как пробить замурованную стену, а Ашер напомнил о приближающейся зиме. Они не были уверены, что времена года на Таршише такие же, как в Израиле. Хотя прошедшее лето было привычно жарким, но ведь часто шел дождь, чего не бывает в Израиле летом. Ашер

124

заметил, что остров, возможно, находится в жаркой зоне, поэтому зима не должна быть очень уж холодной, как бывает иногда в Израиле. Однако, наверняка, будет немало дождей. Шалом подумал о молитве о дожде, Теффилат Гешем, которые произносятся на Шмини Ацерет. Он надеялся, что израильские фермеры получат в наступающем сезоне долгожданные дожди. Эта мысль натолкнула Шалома на важную мысль. Он предложил начать возделывать поле, посадить овощи, а главное — посеять пшеницу, чтобы обеспечить себя продовольствием на будущее. Ашер горячо поддержал его. А что, если заложить на берегу ручья еще и сад. Можно будет прокопать канавки, чтобы влага орошала их посадки. Гилад добавил к этим проектам еще и насос, чтобы подавать в канавки воду. Он вспомнил картинку из учебника географии, которая изображала древнейшее устройство в какой-то из деревень — большое колесо с привязанными к нему многочисленными кувшинами. Поворачивая колесо, можно было зачерпывать ими воду из ручья и выливать ее в канавки.

— Постойте! — закричал Шмиль.— Если Гилад будет работать над этим проектом, кто же тогда придумает, как нам взломать замурованную стену?

— Правильно,— согласился Дани.— Все стали говорить о земледелии, о перьях, а кто будет искать сокровища?

— Если они там действительно есть,— добавил Рон.

— Но Гилад обещал! — сказал Дани.— Это нечестно! Гилад взглянул на Шмиля и Дани и пообещал им помочь

добыть сокровища. Но только после того, как он закончит приготовления к зиме. Дани разозлился, Шмиль покраснел и сердито посмотрел на Гилада. Очередной резкий спор разгорался между детьми Таршиша. Все говорили разом, опять никто никого не слушал. Дани поднялся и потребовал тишины. Все замолчали и Дани с болью в голосе сказал:

— Вот мы опять спорим и кричим друг на друга. Так не годится. Давайте наметим график работы. Мы все успеем сделать, если разделить работу среди всех. Рон может делать одеяла и подушки. Ашер и Гилад работать в саду. Шалом и Нафтали будут собирать плоды и ловить рыбу. Ну, а Шмиль и я пойдем в пещеру. Согласны?

— Нет,— сказал Ашер.— Два человека не смогут посадить сад. А Рон никогда не сможет сделать одеяла для всех, если ему не помогать. И вы тоже не сумеете ничего сделать в пещере вдвоем.

125

— Давайте сначала займемся самыми неотложными делами,— проговорил Гилад,— а потом все вместе пойдем в пещеру.

— Я против! — закричал Шмиль, его ноздри раздувались от гнева.— Почему твое предложение важнее моего? Ты хочешь строить насос? А я хочу копать в пещере! Почему я должен делать по-твоему?

— Потому что важнее запастись пищей и одеждой,— сказал Рон.

— Но у нас пока достаточно и того, и другого,— ответил Дани.— Разве на острове мало фруктов?

— Видите? Дани согласен со мной,— раздраженно крикнул Шмиль...— А Дани на острове главный, он Рош аИ. Все должны его слушать.

— Даже если другие с ним не согласны? — произнес Шалом.

-- А кто эти другие? — спросил с вызовом Дани.— Шмиль, например, согласен со мной.

Спор зашел в тупик. Никто не хотел искать компромиссного решения. Каждый упрямо настаивал на своем, и скоро все разошлись по своим углам.

На следующее утро после завтрака Шмиль и Дани пошли в пещеру. Гилад, Шалом и Ашер начали работать на поле и в лесу, Нафтали и Рон принялись шить одеяла и подушки из пуха и перьев.

По дороге к северному берегу Дани и Шмиль строили планы, как размуровать пещеру. Дани предложил срубить толстое дерево и им попытаться пробить вход в сокровищницу. Шмиль согласился, они выбрали крепкую, прямую пальму и принялись рубить ее топором. После долгих часов изнурительной работы дерево с шумом рухнуло на землю. Они потащили его к пещере. В тот день у них уже не оставалось ни сил, ни времени на что-либо другое, и они, едва волоча ноги, возвратились в лагерь.

— Ты неправильно поступаешь, Дани,— сказал Шалом после молитвы.— Я думал, ты станешь для всех примером. Что будет, если каждый начнет делать все, что захочет?

— Почему я вечно должен уступать? — с обидой произнес Дани.— Кто хочет шить одеяла, пусть шьет. А я хочу искать сокровища. Я не заставляю делать это кого-нибудь еще.

— Нет,— отвечал Шалом спокойно,— если каждый будет

126

делать то, что ему хочется, мы превратимся в стадо диких животных. Если мы не будем распределять работу, то не будем уверены, что поедим после нее. А кто будет охранять ночью огонь?

Слова Шалома заставили Дани задуматься. Его друг прав. Дани всегда заботился о таких вещах. Он вспомнил минувший вечер и в конце концов решил поговорить с ребятами за обедом.

— Шмиль и я поступили неправильно, когда отправились в пещеру,— сказал Дани вместо вступления.— Мы должны были распределить работу еще вчера. Но вы должны знать, что я по-прежнему за то, чтобы заняться этой пещерой.

— Что? — вскричал Шмиль в изумлении.— Неправильно? Да ведь ты Рош аИ. Ты можешь решать!

— Нет, Шмиль,— спокойно сказал Рон.— Мы выбрали Дани на эту должность, чтобы он принимал решения, но только в чрезвычайных ситуациях. В нормальных условиях мы принимаем решения большинством голосов. Большинство решило не ходить в пещеру, по крайней мере сейчас. Поэтому я считаю, что соблюдаться должно именно это решение.

Дани согласился с Роном и попросил Шмиля не настаивать на своем. Сохранить порядок и сплоченность, объяснил он, гораздо важнее любых сокровищ. Напряжение ослабло, улыбки снова вернулись на лица ребят. Рон вытащил блокнот и предложил составить свод правил поведения на Таршише, чтобы избежать в будущем опасных споров. Другие мальчики согласились, а Шалом предложил назвать это Сводом правил общины Таршиша. Его предложение было принято. Рону поручили записать следующие правила:

/. Дети общины острова, известного как Таршши, заявляют, что их жизнь будет основываться на Торе. В каждом случае, по поводу которого дети смогут вспомнить правила Галахи, следует поступать в соответствии с ними.

2. Любое решение общины обязательно для детей Таршиша. Решения принимаются большинством голосов после дискуссии, на которой каждый может высказать свое мнение.

3. В случае опасности дети должны следовать указаниям Рош аИ без возражений. Дани Леей избран Рош аИ большинством голосов.

Рон прочитал правила вслух и спросил, будут ли еще предложения.

127

— Да,— сказал Гилад,— я предлагаю записать, что собираться для дискуссии мы должны по знаку шофара, а проводить их на пляже или в доме.

Предложение было принято единогласно, Рон записал его в блокнот.

— Я предлагаю еженедельно менять виды работ,— сказал Шалом.— До настоящего времени мы выбирали себе работу накануне вечером. Расписание на неделю намного облегчит дело.

Это предложение тоже было принято и внесено в свод. Записанные правила помогли внести мир и спокойствие в жизнь лагеря.

Неделю спустя ребята согласились отпустить Дани и Шмиля в пещеру. Оба, довольные, зашагали по дороге. У входа в пещеру мальчики нашли срубленную ими пальму. Она лежала там, где они оставили ее в прошлый раз. Ребята втащили дерево внутрь и зажгли факелы, чтобы осветить темную пустоту. Затем подняли ствол, направили его на камни и изо всех сил принялись колотить в замурованную часть стены. Они били до тех пор, пока не появились трещины. Дани решил немного передохнуть. Он сел возле горящего факела и выпил немного воды из прихваченного кувшина. Пот струился по лбу, руки и ноги ломило от усталости.

— По всей вероятности, замуровывал стену не один человек,— заметил Дани.— Это настоящая крепость!

Шмиль кивнул и тоже отпил из кувшина.

Немного отдохнув, они снова принялись за дело. Цемент, скреплявший камни, постепенно разрушался. Еще несколько ударов, и первый камень сдвинулся с места. Дани изо всей силы ударил в стену — поднялась туча пыли, и в пещере стало темно.

— Берегись! Она рушится! — раздался крик.

previous next

Home
Еврейские Книги на русском языке Online
Jewish Book Favorites
site map

�